Скандал, связанный со сбором средств на послепохоронные нужды семьи выбросившейся из окна школы №162 восьмиклассницы Элины Гаджиевой, набирает новые обороты. Против администратора группы «Линия Жизни» в социальной сети «Фейсбук» Гюльтен Рамазановой, благодаря которой и был осуществлен сбор денег, были выдвинуты обвинения в растрате средств. 

Как передает BAKU.WS, Media.Az связалась с Гюльтен Рамазановой, чтобы пролить свет на новые подробности.

- Гюльтен ханум, расскажите, как изначально обстояло дело Элины Гаджиевой. С чего все началось? Были ли вы знакомы с семьей погибшей девочки или просто хотели помочь?

- С семьей девочки я не была знакома. У меня есть группа «Линия Жизни» на «Фейсбук», где я стараюсь содействовать людям, нуждающимся в помощи. Одна из участниц группы - девушка по имени Стася - написала о том, что девочка выбросилась из окна школы, и поинтересовалась, осведомлена ли я об этом трагическом инциденте. Узнав, что я в курсе, она попросила помочь. Стася ханум рассказала, что девочка находится в плохом состоянии, ее мать не пускают в больницу.

Я попросила контактные данные матери Элины, так как не имею права помогать и разглашать что-либо, если семья не осведомлена об этом. После того, как я получила номер телефона, связалась с семьей девочки. Севиль Гусейнова - мама Элины Гаджиевой - попросила организовать сбор средств, чтобы перевести девочку в другое отделение, желательно в травматологическое. Она отметила, что у них нет финансовых возможностей.

Я ее заверила в том, что все собранные в течение суток деньги пойдут на перевод ребенка в другое отделение. 5 апреля, около девяти часов вечера я открыла в банке счет и отправила ссылку Стасе ханум. 

6 апреля рано утром раздался звонок от правозащитницы Кямали Агазаде. Она сказала, что девочка умирает. Ей об этом сообщила мать Элины и нужно поехать в больницу. Я поехала в больницу. К Элине по-прежнему никого не пускали. Я решила сделать прямой эфир, так как другого выхода не видела. Спустя некоторое время появился лечащий врач Вагиф Рагимов и сообщил, что девочка скончалась пару минут назад. Это было для всех нас настоящим шоком. Я потребовала историю болезни, пыталась узнать, почему девочка подключена к аппарату искусственного дыхания, но без кислорода, в чем причина смерти?

Врач не смог внятно ответить на элементарные вопросы, посоветовав пойти в другой корпус, к хирургу по имени Ильгар. Я побежала туда. На мои вопросы Ильгар бей лишь удивленно сказал, что не проводил никаких хирургических вмешательств, и только Вагиф Рагимов может дать ответы на какие-либо вопросы как лечащий врач девочки.

Попытки найти Вагифа Рагимова оказались тщетными. По словам очевидцев, он сбежал, сев в такси. Я подошла к койке, на которой лежала Элина, от нее уже исходил трупный запах, хотя, по словам врача, она скончалась относительно недавно. Так как ни у кого из собравшихся не было денег, я сама заплатила 50 манатов за препарат «Формалин» и еще дала 50 манатов отцу Элины на клеенку и вату. Потом я спросила, есть ли у них место на кладбище. Получив отрицательный ответ, предложила посмотреть место в поселке Забрат, так как там похоронен мой отец, и я в курсе относительно тамошних цен. Все согласились, и мы поехали на такси на кладбище. Кстати, поездка на такси обошлась примерно в 60 манатов.

Оплатив на кладбище задаток в размере 70 манатов за место (само место стоило 250 манатов), мы поехали в мечеть. Все, что было в тот день, происходило в прямом эфире, в присутствии отца Элины Адалят бея. Пока мы были в пути, мне сначала написала, а потом позвонила некая женщина, пожелавшая остаться неизвестной, которая пожертвовала 1000 манатов. Закончив с формальностями в мечети, мы развезли всех по домам. Потом я отправилась в квартиру покойной Элины. Кямаля ханум Агазаде уже находилась там.

Сообщив семье, на что cегодня были потрачены деньги, я спросила относительно проведения поминок. Севиль ханум сказала, что организовать поминки дома возможности нет. Поэтому мы провели поминальную церемонию в мечети.

Нам очень помог один из участников группы - его друг работает в Тезе Пире. Он сказал, что нам сделают скидку, а услуга моллы будет бесплатной. Я предложила маме Элины забрать оставшиеся деньги, посоветовав оставить их для организации 40 дней, оплатить надгробие. Севиль ханум сказала, что полностью мне доверяет, попросив, чтобы всем этим занималась лишь я. Сбор средств был завершен 8 апреля. Хотя я не раз после последнего с Севиль ханум разговора, на протяжении нескольких дней спрашивала: нужны ли деньги, появились ли дополнительные расходы? Каждый раз Севиль ханум отвечала отказом.

- Семья Элины вроде бы не очень обеспеченная, но при этом ее мать в некоторых постах писала, что муж хорошо зарабатывает, и что они не нуждались в сборе средств... Как вы думаете, почему она так сказала?


- Да, к сожалению, семья малообеспеченная. Собрать деньги меня лично попросила Севиль ханум, у меня сохранилась вся переписка и сообщения. Я тоже была удивлена. Потому, что ранее в больнице они говорили, что у них нет денег даже на клеенку и вату. Я даже 50 манатов отправила с водителем для передачи отцу Элины, когда их вызвали в Министерство здравоохранения. Но позже Севиль ханум сказала, что она не так все объяснила прессе и извинилась. Переписки cохранены, и по этому поводу тоже.

- А как начались сборы на адвоката?

- Этот разговор произошел в прошлый четверг, когда мы навестили могилу Элины, и, не найдя мастера по установке надгробий, возвращались обратно. Севиль ханум сказала, что им понадобится адвокат, и что некая Ника ханум (ее знакомая по «Фейсбук») посоветовала адвоката, который будет предоставлять свои услуги бесплатно. На мой вопрос: зачем ей это, она ответила, что дело затягивается, все скрывается, и она хочет узнать, наконец, правду. Я объяснила, что дело взято под контроль высшим руководством страны, что нужно подождать результатов экспертизы. На этом наш разговор закончился.

На следующее утро мне прислали скрин записи, из которой я узнала, что подругой Элины Зульфией и ее мамой создана некая новая группа, где собираются средства на адвоката. Там же отмечалось, что отныне действительна только эта группа, а все остальные, в том числе наша, нет. Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. Я отправила сообщение Севиль ханум, прикрепив к нему скрин, на что она выразила удивление и сказала, что решит этот  вопрос. К слову, в тот день вышло около 20 постов, которые постоянно удалялись чуть позже. В одном из них писали, что, якобы я нахожусь в ярости от того, что деньги теперь собирают на другую карту и другие люди. И хотя Севиль ханум извинилась за этот инцидент, пост, тем не менее, остался.

- Каков был ваш последний разговор с Севиль ханум?


- Севиль ханум написала мне в половине пятого утра в понедельник, попросив больше ничего не писать о девочке и вернуть деньги тем, кто сделал взнос. Что, естественно, будет сделано.

- Как вы планируете вернуть деньги?

- Для начала я подсчитаю оставшуюся сумму и сделаю распечатку в банке. Далее постараюсь найти счет тех, кто внес пожертвования. Если счета не будут найдены, я объявлю об этом в группе. Предположим, у меня осталось 500 манатов и отозвалось 18 человек. Следовательно, эту сумму я поделю на 18.

- А в случае, если никто не отзовется?

- Тогда я открою в группе опрос относительно дальнейшей судьбы денег. И та идея, что соберет наиболее количество голосов, будет исполнена. Я намерена отдать все до копейки, и я это сделаю.
BAKU.WS