Изображение новости:

 
Глава ЛУКОЙЛ Вагит Алекперов руководил нефтяной отраслью, когда нефть стоила и $9 за баррель.
 
Сейчас, когда в течение одного только 2015-го года цены на черное золото снизились в 3 раза, упав ниже 30 долларов за баррель, нефтедобывающие страны, как и вся нефтяная отрасль, столкнулись с весьма серьезными проблемами.

Мыслями о том, как выжить в это непростое время он поделился в интервью РБК.

"Нечто подобное мы уже проходили"

"Лично я ориентируюсь на то, что средняя цена [нефти] во втором полугодии достигнет $50 за баррель, потому что объективных причин для текущих низких цен нет. На Ближнем Востоке достаточно сложная политическая ситуация. Но главное — $400 млрд инвестиций в прошлом году просто ушло из мировой нефтяной отрасли. Скорее всего, в этом году цифра будет такой же. В основном мы все продолжаем выполнять обязательства перед акционерами за счет сокращения инвестиций", - сказал Алекперов.

По мнению Алекперова, падение инвестиций приведет к снижению добычи и росту цен. По крайней мере, на какой-то период времени.

"Мы видели цикл, целое десятилетие, когда нефтяные цены никем не регулировались. В результате в 1990 году цена достигла $9 за баррель. Но был и короткий период, в 2008–2009 годах, когда за счет регулирования рынка со стороны ОПЕК цена быстро вернулась к уровню выше $100. К сожалению, на сегодня ОПЕК исчерпала возможности выполнять эту миссию, так как ее отдельные участники перестали влиять на рынок сырой нефти...

[...] Сложно перекладывать все проблемы, связанные с ценой, только на Саудовскую Аравию. Да, это крупный, определяющий игрок, но тенденция, которую мы наблюдаем сейчас, складывалась десятилетиями. Когда цена была высокой, строились прогнозы, что она поднимется еще выше — до $170–200 за баррель. Это давало стимул к развитию альтернативной энергетики, энергосберегающих технологий. И сегодня мы видим, что Европа уже ставит задачи на 20–30% обеспечить за счет этих источников свои потребности в энергоресурсах. Довольно популярны стали машины, которые работают на электрической, альтернативной энергии.

Мы эти тенденции должны видеть и учитывать. Это значит, что мы должны быть уже не нефтяными и газовыми, а энергетическими компаниями. Поэтому когда мы говорим о нефти, надо иметь в виду комплекс факторов и стечение обстоятельств, которые привели к такому резкому падению ее цены. Все прогнозировали снижение до $50–70 за баррель, но никто не прогнозировал меньше $30", - считает глава ЛУКОЙЛ.

По его мнению, Ангола, Нигерия, Индонезия — это страны, которые сегодня уже не относятся к крупнейшим экспортерам, а только удовлетворяют свои потребности. Они, по словам Алекперова, утратили влияние в ОПЕК.

"Экспортируют сегодня всего три страны: Саудовская Аравия, Абу-Даби и Ирак. И тому же Ираку, какова бы ни была цена, придется экспортировать — стране надо закрывать свои социальные проблемы. В Иране население пока ждет снятия санкций", - добавляет он.

То, что рынок демонстрирует сегодня — это сценарий 90-х годов, считает Алекперов.

"Что произошло тогда? Отрасль смогла мобилизоваться и за счет укрупнения сократить свои издержки. Создание BP, ExxonMobil — все это происходило в конце 1990-х — начале 2000-х годов. Компании укрупнились, сократили издержки и смогли выжить. То же самое произойдет и сейчас. Рынок уже начал демонстрировать эту тенденцию", - рассказывает он.

Как избежать драматических последствий от снижения цен в России?

"Никто не придумал ничего другого, кроме как сокращать издержки. Это касается как компаний, так и страны. Сегодня нужно отказаться от капиталоемких проектов, которые дают отдачу в долгосрочной перспективе.

Как бы ни был велик соблазн их реализации, сейчас нужно мобилизоваться и выдержать какой-то период времени. Он может длиться и два года, и пять лет. Нужно мобилизоваться и пережить. Конечно, необходимо поддерживать обороноспособность страны, социальные программы. Но от многих неактуальных проектов необходимо отказаться. Возможно, нужно отказаться от строительства дорог, а вместо этого поддерживать ту инфраструктуру​, которая уже есть. Мы тоже мобилизуемся и сокращаем инвестиционные программы", - уверен Алекперов.

Как отмечает глава ЛУКОЙЛ, сейчас у российских нефтяников уже не остается свободных денег. Все свои деньги нефтяники тратят на инвестиции, на развитие российской промышленности.

"Если мы перестанем их тратить, огромное количество моногородов, особенно связанных с черной металлургией, трубопрокатной промышленностью, легкой промышленностью, машиностроением, просто остановятся. Это надо понимать: мы сегодня ничего не копим. Наши балансы прозрачны и понятны для Минфина и правительства", - рассказал он.

При этом, по мнению нефтяника, надо делать приватизацию.

"Ничего нового с 1990-х годов еще не придумали. Приватизация тогда дала толчок росту добычи нефти и привлечению инвестиций", - уверен он.

"Минфину, конечно, проще всего увеличить налоговую нагрузку на нефтегазовую отрасль. Потому что она прозрачна и понятна, у нее отчетность публикуется и не надо связываться ни с чем другим. Вся отрасль хорошо администрируется и анализируется. Конечно, в целом это простой вариант, но это приведет к катастрофе", - убежден Вагит Алекперов.

Отвечая на вопрос, он признал, что компании придется сократить инвестиции.

"Мы сегодня утвердили три варианта: $30 за баррель — реальный, $40 — оптимистический и $20 — кризисный. Прежний сценарий предполагал $50 за баррель. Если исходить из $30, то из запланированных на этот год инвестиций в $8,5 млрд нам придется сократить примерно $1,5 млрд. [А если будет $20], то еще на $1,5 млрд или где-то на 24%", - отмечает он.

По его словам, девальвация рубля не оказала особого положительного эффекта на показатели компании.

"Сегодня все наши «смежники» поднимают цены, но мы не можем поднять цены на наш продукт — на бензин и дизельное топливо, потому что это социальный товар. Очевидно, цена его стабильна. Мы не поднимаем цены, а значит, не можем компенсировать те потери, которые сегодня несем. На два рубля акциз увеличился. Это все идет за счет нашей прибыли. Это несправедливое выражение «сверхприбыль за счет девальвации». У нас ее просто нет. Мы не компенсируем рост расходов. Если поднять цену на бензин, у нас просто упадет средний чек на продажу, так как людям нечем будет за него платить. Его просто не будут покупать", - сетует он.

По мнению Алекперова, в кризисное время не должно быть резких движений и повышения налогов.

"Зачем нужна стабильность? В кризисный период не надо делать никаких революций, реформ или налоговых изменений. Тогда население почувствует уверенность правительства в преодолении этих трудностей", - считает он.

Проект - преемник?

По словам Алекперова, нынешняя структура акционеров оптимальна. Нет так называемого контролирующего акционера.

"У меня не более 25%, это дает уверенность нашим акционерам, что контроль не концентрируется в одних руках. У Леонида Федуна чуть больше 10%. Плюс акции менеджмента, программы мотивации, за счет которых менеджеры увеличивают свой пакет. Все это дает нам возможность понимать, что большинство при голосовании ту или иную инициативу поддержит. Сегодня структуру акционерного капитала мы менять не будем", - рассказывает он, добавляя, что компания ни разу не срывала выплату дивидендов.

Ответил Алекперов и на вопрос о возможном привлечении к  управлению компанией своего сына.

"Нет. Он должен еще пройти подготовку. Должен стажировку пройти в какой-нибудь крупной западной компании. В Западной Сибири он уже отработал больше двух лет. Принцип понял. Понял, как люди добывают нефть, как ремонтируют скважины, почувствовал запах нефти. Сейчас он в центральном аппарате, но, надеюсь, к весне защитит магистратуру, а уже в следующем году на год-полтора отправится в крупную западную энергетическую компанию.

Вот еще полтора-два года, потом буду смотреть. Но я не ставлю целью сделать его преемником", - говорит Алекперов.

По его словам, кризисная ситуация подталкивает к стабильности, а потому, он намерен продолжить операционное управление компанией.

"Пока шторм, должен быть рулевой, которому доверяют", - уверен он.

Активы на продажу

По словам Алекперова, в настоящее время, несмотря на сложности в мировой экономике, на продажу выставлено несколько активов ЛУКОЙЛ.

"Как раз переработка переживает не худший период своего развития. И заводы сегодня зарабатывают хорошие деньги. У нас даже ESAB, сложный завод, в этом году показывает прекрасный результат и по чистой прибыли, и по EBITDA. Мы ведем переговоры о продаже наших активов в Прибалтике, может быть, в Польше, потому что там нет интеграции с нашими производственными мощностями. Плюс, конечно, напряжение, существующее по поводу Украины, влияет на деятельность компании. Особенно в Восточной Европе", - говорит он.

Не исключил он и покупку каких-то активов.

"Если будет что-то, что заслуживает нашего внимания и не подорвет нашу финансовую стабильность, мы, конечно, рассмотрим. Мы смотрим все проекты. И внутри, и снаружи", - уточнил он.

Кроме того, по словам Алекперова, компания участвует в тендере на лицензию в Баренцевом море (норвежская часть).

"Там нас правительство Норвегии классифицировало как компанию класса А. Таких компаний в мире совсем немного. Решение вопроса [по разработке российского шельфа в Баренцевом море] снова отодвинулось. Я до конца не понимаю, что сдерживает правительство, потому что недра принадлежат государству. Почему оно их не отдает? Пока до конца не понимаю этот вопрос", - недоумевает Алекперов.

По его мнению, необходима приватизация госнефтекомпаний.

"Зачем столько компаний государству? Государство через недра и так регулирует отрасль. «Башнефть», «Роснефть»… Надо проводить приватизацию. Я не знаю.

Как это будет происходить? Мы все-таки операционная компания. Мы не финансовый фонд, который покупает и зарабатывает деньги. Нам важна операционная деятельность. Мы оператор, крупнейший в мире и не самый худший. Это государственная собственность. Как правительство решит, какие условия будут разработаны, так мы будем жить и работать", - сказал он, комментируя вопрос о возможном участии ЛУКОЙЛ в такой приватизации.

BAKU.WS